Парватти Патил

Самый центр Лондона: знаменитый Бродвей, Трафальгарская площадь, Букингемский дворец, памятник адмиралу Нельсону. Широкие улицы, уютные переулки со множеством скамеек, пруды, мост через Темзу...

Только под ногами скрипит старая брусчатка, по которой, наверное, бегал юный Уильям Шекспир, и гонял воробьёв Джек Лондон.

Оранжевые береты

Припозднившиеся ходячие больные, прогуливающиеся по территории больницы святого Патрика на закате, могли наблюдать удивительную картину – так называемая охрана, прибывшая три дня назад вместе с группой пострадавших из больницы святой Терезы, сверкая оранжевыми головами, строилась у ворот, как на параде.

- Ра-авняйсь! Смирно! – рявкнул бравый молодой человек с эполетами на плечах, одевая на голову странный защитный шлем цвета апельсина, - На-а-аправо шагом марш!

Группа вытянулась по струнке, резво повернулась к выходу и, держа строевой шаг, принялась покидать территорию лечебницы. Вслед за ней спешили другие спортивного телосложения юноши, неся по двое закрытые металлические контейнеры, в которых что-то подозрительно побрякивало.

И уж точно никто не мог видеть, что, как только Береты (а это были именно они) покинули больницу и немного углубились в прилегающий парк, то начали один за одним исчезать, пугая скачущих по деревьям белок лёгкими хлопками в воздухе. Путь их аппарации лежал в глубину Уэльса.
-------------------------------------

__________________
«Мы не такие, как все! Мы выделяемся…» ©.

Беллатрикс Лестрендж

Город. Бесконечные улицы, сплетающие свои змеиные тела на перекрёстках. Как раз на одном из таких хитросплетений, возле стены небольшого домика появилась женщина. Некоторые тот час бы признали её, но маглы явно не относились к числу избранных. Люди предпочитали не видеть того, чего не хотели.
Женщина стояла, облокотившись на кирпичную кладку и со свистом втягивая загазованный городской воздух. Магловский мир всегда навевал на неё непонятную тоску и куда более понятное раздражение. Мадам с тоской подумала о палочке, спокойно лежавшей в рукаве. Но… Как всегда это надоедливое, обязательное «но»! Женщина сморщила нос, словно на улице стояла вонь нестерпимая. А пахло-то всего лишь дохлыми кошками и тухлыми грушами.
Беллатрикс терпеть не могла ходить магловскими кварталами, но иначе к нужному дому было не подобраться. Женщина скривилась ещё сильнее, словно от острой зубной боли. У этой были хорошие покровители, что ни говори. Но покровители, в конце концов, это дело десятое. По крайней мере, в данной ситуации. Белла вздохнула, но тут же едва не закашлялась, так как отвратительный запах тухлятины ещё сильнее прокрался в лёгкие, вызывая тошноту. Белла порадовалась, что не может сейчас видеть себя в зеркале – наверняка зелёная и с безумными глазами. Фыркнув от собственных мыслей, она постаралась поскорее миновать улицу, образованную не слишком высокими, но изящными и аккуратными зданиями. И защита на них тоже висела весьма неплохая, надо заметить. Нужный дом имел место быть в самом конце длинной улицы и оказался как раз одним из таких домов, которые Белла терпеть не могла. Она с неприязнью оглядела помпезное здание, вмещающее несколько квартир богатых оболтусов. Дом поражал обилием розового и голубого цветов, множеством балкончиков, завитушечной лепнины и вообще полнейшей безвкусицей в оформлении. Складывалось впечатление, что здешние архитекторы и слыхом не слыхивали о такой банальной вещи как чувство меры. Цветовая гамма тоже не радовала глаз разнообразием – пастельные оттенки розового, голубого и бежевого. Похоже, домину населяли сплошь гламурные блондинки. Белл с раздражением откинула со лба прядь угольно-чёрных волос и задумалась (в последнее время она что-то слишком часто это делает, не находите?), машинально выстукивая по камням тротуара незамысловатую мелодию похоронного марша. Лишь по одному «хочу» нельзя. А хотелось много, причём некоторое просто не пропустит цензура.
«Значит, придётся импровизировать» - с гримаской на лице заключила миссис Лестрандж, одёргивая рукав простой чёрной мантии. Импровизация – ещё более сильный мыслительный процесс. Где ты, счастье бездумное?! Вновь убрав непослушные волосы с лица, женщина скрылась в дверях подъезда.
-------------------------------------------------

__________________
«Если Лестрандж строит из себя ангела, значит где-то повесился демон...». ©. Love.

Я не собираюсь тут с вами в дочки-матери играть! Я хочу в куклы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы...

Нельзя проиграть, когда победить невозможно. ©.

Антонин Долохов

Пожиратели появились на улочке. Оглядевшись, Долохов удовлетворенно отметил, что улица пуста. Видимо все разбрелись по домам или пабам. И их наряд не привлечет лишнего внимания.

Тем временем Роквуд изучил кусочек пергамента, врученный ему Лордом, и уверенно двинулся к цели их визита. Антонин последовал следом.

Наконец Роквуд остановился:

- Вот дом Вердов - сказал он неприязненно.

Дом как дом. Двухэтажное строение. Перед ним клумбы с какими-то цветами. Окна занавешены. Ничего особенного, но и отторжения не вызывает.

Впрочем, будь это даже дворец, неприязни в голосе Роквуда не убавилось бы.

Поднявшись по коротенькой лесенке, Антонин постучал.

- Как действовать будем, - сгорая от нетерпения, спросил Августус.

- По обстановке.

Все знали Долохова как садиста и палача, заменяющего Самого Хозяина. И видимо из-за этого у большинства пожирателей сложилось неправильное представления Антонина. Он виделся им неким зверем, неспособным сдерживать себя, который и дня не может прожить, не услышав крики боли очередной его жертвы.

Это отчасти было правдой, но только отчасти. Гораздо большее наслаждение он испытывал, мучая не тело, а душу. А к этому процессу, нужно подходить со светлой головой, незамутненной лишними эмоциями.

Послышались легкие шаги, и дверь отварилась, сразу. Даже цепочку хозяйка не додумалась нацепить. Глупо.

Не тратя ни секунды, Антонин схватил женщину за горло и втолкнул её обратно в дом. Руквуд прикрыл дверь.

- В доме ещё кто-нибудь есть?

Женщина ничего не ответила. Она испуганными глазами неотрывно смотрела на маску, и мысленно ругала себя, что забыла о наставлениях мужа, никому не открывать дверь. Он же должен с минуту на минуту прийти, вот она и не забеспокоилась. Зацепившись за эту мысль, как за спасательный круг она пришла в себя.

Эти перемены не ускользнули от взгляда Антонина. Он улыбнулся. И чуть не сплюнул от досады. Проклятая маска! Из-за неё, жертва не сможет наблюдать за переменой его настроения. А значит, ей будет спокойнее. Ладно. Долохов успокоился. Цель операции не в запугивание. А в показательном убийстве.

Тем временем, напарник успел бегло осмотреть первый этаж и направился на второй.

- Что ж, давайте подождем мистера Верда. Вы не сделаете нам по чашечке кофе?

Женщина непонимающе на него уставилась. Долохов, молча, достал палочку. Это прибавило женщине сообразительности, и она торопливо направилось на кухню. Антонин за ней.

- Вам с сахаром? – с непонятной интонацией спросила хозяйка. Кажется, даже не сам приход этих непонятных, а оттого ещё более опасных личностей, пугал миссис Верд. А то, что она им готовит кофе, и они взаправду собираются его пить.

- Без.

Долохов наслаждался ситуацией. Страхом женщины, вызванным не болью, не угрозами, а вот таким будничным поведением.

Спустился Роквуд, и остановился в дверях. Даже не видя его лица, было понятно, что пожиратель, мягко говоря, не въезжает.

- Заняться больше нечем? – грубо спросил он. – В доме больше никого нет.
- Я знаю. Ты садись, выпей кофе.
- Да ты… - начал было Августус, но осекся, напоровшись на взгляд маски, которая каким-то странным образом переняла взгляд своего хозяина. Молчал сел за стол, напротив Антонина и снял маску. Долохов последовал его примеру.

У женщины появилась возможность разглядеть «гостей». Оба мужчины были приблизительно одного возраста с его мужем. Оба симпатичные, даже красивые. Как же так, такие красивые и такие… Она оборвала свои мысли. Она что же, жалеть их будет? Не бывать этому! Резко поставив перед ними кофе, от чего тот немного пролился на скатерть, она отвернулась.

Антонин немного удивленно проследил за её действиями. Характер проявляет?

Роквуду явно не хватало выдержки. Он только хотел в весьма язвительной форме поинтересоваться у этого, этого… Даже слов на него не найти! Как послышался звук открываемой двери.

Антонин направил на женщину палочку и прошептал:
- Империо, - и сразу на напарника, от чего тот невольно вздрогнул - Chamatensus - а потом и себя.

Пожиратели слились с обстановкой. Это не было заклинанием невидимости. Это было личное изобретение Долохова. Если на них прямо, или специально не ища, не смотреть то и не заметишь. То, что нужно.

Видя, что намечается потеха, Роквуд успокоился, и с любопытством принялся лицезреть представление. Антонин наверняка задумал нечто презабавное.

Взгляд миссис Верд остекленел, она достала из подставки нож, спрятала его за спину.

- Дорогая, я дома, - оповестил её муж. – Как прошел день?

Мистер Верд прошел на кухню. Женщина подошла к нему, не говоря ни слова.

- Что-то случилось? – уже подозревая неладное, спросил маг.

Она не ответила. Ударила ножом в живот. Он растерянно посмотрел на жену, на нож в её руке, на свой живот. Женщина ударила ещё дважды, на последнем ударе, мужчина вскрикнул и упал.

- Это она удачно попала, - прокомментировал происходящее Роквуд.

Антонин снял действие своих заклятий. Дал время женщине, чтобы она пришла в себя, и оценила изменения, произошедшие во время её беспамятства. Поняв, что произошло, женщина вскрикнула и бросилась к мужу. Истерик и слез на удивление не последовало. Миссис Верд достаточно оперативно избавилась от мантии мужа, оголила живот. Стала рвать мантию на куски и прикладывать к ране, пытаясь остановить кровь.

- Вы же можете ему помочь! – Крикнула она. – Сделайте что-нибудь!

Антонин повернулся к ней:

- Можем. И сделаем, - подтвердил он, - если ты напишешь кровью мужа, на стене, следующее: «Да здравствует Салазар Слизерин, хозяин этого мира».

Она не сразу поняла, что её попросили сделать.

- Сволочи, - с ненавистью прошептала она. Роквуд слегка поежился. Антонину стало ясно, если бы миссис Верд имела хоть какие-то шансы, она бы набросилась на них не задумываясь. – Как я могу вам верить?

Долохов засмеялся.

- А никак. Ты лишь можешь положиться на наше честное слово.

Августус хихикнул.

Она решилась. Поверила им. Или просто надеялась.

Скинула со стен несколько картин, с нарисованными на них видами природы. Взялась за пропитанный кровью кусок мантии.

- Руками, - обронил Долохов.

По щекам женщины потекли слезы. Но она не остановилась. Макнула указательный и средний пальцы в рану мужчины, подошла к стене, вывела первые буквы.

Пожиратели наблюдали за действом. Миссис Верд часто возвращалась к мужу, чтобы снова макнуть пальцы в рану. Мужчине повезло, что он был без сознания, иначе было бы очень больно.

Женщина закончила. На стене появилась довольно большая надпись.

- Делайте, что обещали! – сквозь слезы потребовала она.
- Кончай их, - равнодушно сказал Антонин.
- Что, руки не хочешь пачкать? – язвительно спросил пожиратель.
- Нет. Должен же ты что-то делать, - все так же равнодушно ответил Долохов.

Дважды прозвучала Авада Кедавра.

Пожиратели забрали маски, и вышли на улицу, не забыв закрыть за собой дверь.

- А все-таки ты хорошо придумал, - весело сказал Августус.

Антонин не ответил. Они аппарировали обратно к замку Темного Лорда.
----------------------------------------------

__________________
«Мой дед пять раз переходил линию фронта... Но так нигде и не прижился!». ©. Кто-то.

Люциус Малфой

На Трафальгарскую площадь апарировало несколько десятков человек.
С каждым новым появлением люди всё больше шарахались, недоумение и страх перед непонятным усиливались...
"Может это представление? Может министр всё-же расщедрился и сделал сюрприз?" - слышалось откуда-то из толпы.
Малфой недовольно скорчил гримасу. Ну что за невезение... то эти костюмы, то сейчас: выбрался на улицу самый разыскиваемый, и меня никто не знает...
Посторонив остальных пожирателей и выйдя вперёд, чтобы толпа так ничего и не понимающих людей его видела Люциус решил сделать им всё-таки представление... своебразное, Малфоевское...

- Жители Лондона, магглы! Я здесь потому, что ваш новый министр, хозяин и Бог Салазар Слизерин вступает в свои права! Он решил преподнести вам просто убийственный сюрприз. Уверен, что все останутся довольны. Попрошу не толпиться, можете стать вокруг моих помошников, я уверен, что все увидят шоу.

Пока народ, заинтригованный, хоть и слегка испуганный, выбирал себе место поудобнее, Малфой успел услышать ещё пару взбесивших его фраз из топлы... что-то по поводу дурацких нарядов и отсутствия рекламы...
Сам же Люциус пока отдавал указания подчинённым о том, как и кого следует атаковать. На площади присутствовали маггловские авроры, поэтому следовало бы сначала позаботиться о безопасности.

Когда всё было готово, Малфой, естесственно, начал первый.
Его Bombarda Maxima полетела в середину толпы. Сразу после этого упивающиеся, словно в один голос завопили Avada Kedavra и некоторые - взрывное заклятье, дабы перекрыть некоторые выходы с площади. Люди, некоторые из которых в мгновение ока оказались в другом конце площади с многочисленными переломами и вывихами, были в панике и почти не понимали, что они делают.
Это было похожу на Варфоломеевскую ночь: отлично обученные Пожиратели под командой Люциуса вырезали мирных и беззащитных магглов. Надо сказать Малфой это делал с особым наслаждением. Но всё же это было скучно.

То там то здесь, с разных концов площади доносились крики с именем Салазара Слизерина. Источниками некоторых являлись сами пожиратели, а некоторых - магглы под империо, прославляющие подвиги человека, о котором они никогда не слышали...

Однако несколько непредвиденных случаев всё-же произошло. Маггловский аврор, пользуясь каким-то несуразным подобием оружия, издающем больше шума, чем крики от круцио, застрелил Упивающегося, и ранил ещё двоих.
Заметив нерадивого аврора Малфой приблизился к нему, тот поднял свою штуку и направил на Люциуса.
Выстрел. Быстрое движение палочкой.
Люц застыл с удивлённым выражением лица: перед его носом в воздухе образовалось несколько волн, а их источником служила маленькая, конусообразной формы маггловская деталь оружия.
Офицер был удивлён не меньше. Но в следующий момент он про всё забыл, потому как Малфоевское Crucio было лучше маггловской пули.
Люциус не собирался отпускать этого аврора. Всё ещё направляя палочку на его голову Малфой отдавал приказы пожиралям.

Почти вся площадь была в крови, то там то тут валялись тела, нередко на них не хватало пару конечностей.
Бойня закончилась. Люциус снял заклинание оставив офицера лежать съёженым на камнях.

- Да Здравствует Салазар Слизерин! Слава Салазару Слизерину, нашему хозяину! - кричали пожиратели, которые делали контрольный обход площади, заодно поджигая соседние здания.

Крики стихли... на площади не осталось ни одной живой души, кроме несчастного офицера, сошедшего с ума от боли, которой не было... который теперь тихо постанывал на своих камнях...

Пожиратели уже делились впечатлениями, забрав убитого и двух раненых, прибыв с Малфоем в Большой зал Румынского замка Волдеморта.
-----------------------------------------------

__________________
Во имя Control'a, Alt'a и святого Delet'a. Enter.

Продажная пресса

Бойкое Самопищущее Перо Анастасии Бронски, не переставая, строчило что-то в блокноте, зависнув в воздухе, пока его хозяйка едва справлялась с рвотными позывами.

Это был уже не первый отчёт для редакции «Пророка» (самый первый ушёл с двадцать минут назад), но мисс Бронски так и не могла привыкнуть к зрелищу, открывающемуся ей на Трафальгарской площади. Кровь, гарь, обугленные камни от памятника адмиралу Нельсону и вывороченные из самой брусчатки маггловской достопримечательности – это напоминало десять казней египетских, обрушившихся на отдельно взятый периметр. Не хватало только размазанных по земле лягушек, что попадали с небес…

- Смотри-ка, Синди, рука оторвана, но не до конца, и пальцы у того живчика ещё двигаются! – Гаркнули над ухом неожиданно громко.
«Падальщики!», - мысленно огрызнулась Анастасия, наблюдая как оператор с маг-канала «ТВ-мэджик» и его смазливая подружка-репортёришко со всех ног бегут к раненному, чтобы успеть заснять что по неприглядней и по кровавей.
- Уже налетели, вороны? – вновь вернулся Шон. Ответственный за связи с пресс-центром аврората.
- Угу, - мрачно бросила Бронски и отвернулась: последствия бойни, казалось, проникали в самое нутро, - Начальство радо, что мы – первые? – перевела девушка тему разговора.
- А то! Главред чуть ли не забулькал от удовольствия, когда я связался с ним по ближайшему камину.
- Ну а министерство чего? Где верные храбрецы Шизоглаза?
- Аврорам только сообщили.
- Что?!!!
- Чёрт! Газете слишком хотелось выпустить листовки чуть раньше, чем сюда пребудут наши сребромантиевые копы, так любящие выгонять журналистов за положенные триста с гаком футов и периодически пугать словами «Нарушения», «Место преступления» и «Запрещено».
- Шон! Но тут уже есть один канал и вон, кажется, подкатил второй. И это не предел. А беспредел! Наш цех сейчас с таких-то листовок попрёт сюда, как мухи на мёд, и просто затопчит все улики!
Мужчины закурил под справедливые гневные окрики мисс Бронски:
- Ну что ж… сегодня Хеллоувин. Если затопчат, то и аврорам меньше работы.
- Не думаю, что они скажут тебе «Спасибо»…

__________________
«Народ всё схавает!». ©.

Гермиона Грейнжер

- А спорим, что я смогу завалить сегодня любую продажную тёлочку?! – подвыпивший паренёк в костюме разносчика пиццы, которого вместе с товарищем совсем недавно отпустили из круглосуточной забегаловки в честь праздника аж до самого утра, отхлебнул ещё пива из бутылки, запрятанной в полиэтиленовый пакет и развязно хихикнул, - Ну что скажешь, Дак?
Тот, которого назвали Даком, действительно походил на утку – особенно сейчас, в вечернем освещении улиц и в своей рыже-жёлто-малиновой форме доставщика-типичного неудачника.
- Если проигра-аешь, Дю-юк, то следующий круг пи-ива оплачиваешь т-ты, - плюс ко всем отличиям от своего щуплого и рябого приятеля Дюка, утка-Дак слегка заикался.

***

- Иди нормально, - зашептала она.
- Я и иду, - точно также зашептал в ответ Виктор.
- Нет, не идёшь.
- Иду.
- Нет.
- Да.
- Нет!
- Да!
- Нет!!!
- Да что не так-то?!
Грейнжер выдохнула: «Спокойствие. Только спокойствие».
- Ты слишком крутишь задницей, Крам.
- О, ты мне просто завидуешь… - он легкомысленно качнул головой с прикреплённым к ней бантом и пошёл дальше, в тени вековых вязов, окружающих аббатство, с ещё большим усердием виляя бёдрами.
- Это невыносимо… - девушка зашипела сквозь зубы и бросилась вперёд – догонять на каблуках своего высоченного спутника в образе распоследней путаны.

Они уже почти дошли до заветного выхода-калитки в периметре чугунных ворот, опоясывающих Вестминстер, как с одной из улиц на площадку перед собором, прямо напротив двух юных волшебников, вышли магглы. И тоже в количестве двух штук.
Вик заметно оживился:
- Теперь, даже если упыри сообразят, что мимо них только что прошествовали недавние пленники, я знаю, кого скормлю им первыми, - он послал одному из парней, особенно пристально пялящемуся на них, воздушный поцелуй и игриво подмигнул второму.
- С ума что ли сошёл?! – охнула Гермиона.
- Да ладно, подружка, давай развлечёмся, - Вик захлопал накрашенными глазками.
- Нашёл время! И да… это отвратительно.
- Грейнжер! – он наклонился и почти коснулся губами её розового ушка, выглядывающего из чехарды кудрей, - Не пуритань.
- В английском языке такого слова не…
- Привет, девчонки! – ну конечно же! А как же! Ну ещё бы! Пока они тут спорили, эти припозднившиеся придурки уже смазали лыжи в их сторону и, перебив, решили попытать своё счастье.
Гриффиндорка прошлась взглядом по представителям маггловской расы сначала снизу вверх, а потом сверху вниз, безошибочно определяя, что это не самые лучшие её экземпляры. Местами даже б/у. Взоры обоих парубков с головой выдавали восемь классов протестантской школы в Хэмпшире, дешёвые меблированные комнаты, нефильтрованное пиво, пару гнилых зубов и упорную борьбу с подростковыми прыщами.
- А мы тут идём с Даком в паб… - начал тот, что был пониже и помельче, - …и видим – две красавицы шагают. Ночью. Без сопровождения. Чтож вы, и не боитесь совсем? – он гаденько ухмыльнулся и, преградив дорогу вперёд, выжидательно уставился на Гермиону, поскольку она была хотя бы освещена, в отличии от Виктора, стоящего в тени фонарного столба, и – Герм затылком чувствовала – активно кривляющегося и волнительно демонстрирующего коленки переминанием с ноги на ногу.
- Волков бояться – в лес не ходить, - ей пришлось мысленно напомнить самой себе, что она против массового истребления магглов волшебниками, едва удерживая руку от возможности достать палочку и… - Вы в паб шли? Вот и идите.
- Нет, ну ты смотри, Дак! - уже в полную заржал Дюк, - Это цыца ещё ломается, хотя её подружка готова устроить нам Варфоломеевскую ночь прямо здесь, в ближайшем переулке, - «цыца», не выдержав, хрюкнула – горе-ловеласы явно не догадывались о реальном смысле выражения «Варфоломеевская ночь», - Да она ещё и лыбиться вздумала?! Ну-ка возьми её себе, друг! Ты же любишь несговорчивых. А я… - дурачок перевёл взгляд на второй силуэт в юбке, - …займусь вот этой разбитной коровушкой. Ух, какая ты вымахала, краля! Ну-ка иди сюда! Приласкай моего петушка.
- Да пожалуйста! - громким басом молвил Крам, выходя в столп света. А затем болгарин улыбнулся. Славная такая улыбочка наёмного убийцы, да.

__________________
«Сука ты, Настя!». ©. Общественное мнение.

«Всё заканчивается Любовью. Всегда». ©. Д. Чопра.

«Я усердно нюхаю наркотики. Это может и вредно для здоровья, но я не знаю, какие другие вещества могли бы помочь мне считать свою смерть второстепенным событием». ©. Ф. Бегбедер.

Показываю Кузькину тёщу. Дорого. Качественно. Апартаменты. Выезд.

«Мохнатый шмель –
На душистый хмель,
Цапля сер-а-а-ая впопыхах…
А еврейская дочь
Вновь за донором в ночь
На восьми на своих на ногах…». ©. МусонOFF.

«Центральное Сисечное Управление – по совместительству ещё и Разведывательное. Правда разведка – не самое главное его занятие». ©. МусонOFF.